Внимание! Вы не авторизованы. Полные тексты статей и уроков, аудио и видео доступны зарегистрированным пользователям. Регистрация БЕСПЛАТНАЯ!
Наступило субботнее утро, и все в летнем мире дышало свежестью, сияло и кипело жизнью. В каждом сердце звучала музыка, а если это сердце было молодо, то песня рвалась с губ. Радость была на каждом лице, и весна — в походке каждого. Белая акация стояла в полном цвету, и ее благоухание разливалось в воздухе.
Cardiff Hill, beyond the village and above it, was green with vegetation and it lay just far enough away to seem a Delectable Land, dreamy, reposeful, and inviting.
Кардифская гора, которую видно было отовсюду, зазеленела вся сплошь и казалась издали чудесной, заманчивой страной, полной мира и покоя.
Tom appeared on the sidewalk with a bucket of whitewash and a long-handled brush. He surveyed the fence, and all gladness left him and a deep melancholy settled down upon his spirit. Thirty yards of board fence nine feet high. Life to him seemed hollow, and existence but a burden.
Том появился на тротуаре с ведром известки и длинной кистью в руках. Он оглядел забор, и всякая радость отлетела от него, а дух погрузился в глубочайшую тоску. Тридцать ярдов дощатого забора в девять футов вышиной! Жизнь показалась ему пустой, а существование — тяжким бременем.
Sighing, he dipped his brush and passed it along the topmost plank, repeated the operation, did it again, compared the insignificant whitewashed streak with the far-reaching continent of unwhitewashed fence, and sat down on a tree-box discouraged.
Вздыхая, он окунул кисть в ведро и провел ею по верхней доске забора, повторил эту операцию, проделал ее снова, сравнил ничтожную выбеленную полоску с необозримым материком некрашеного забора и уселся на загородку под дерево в полном унынии.
Jim came skipping out at the gate with a tin pail, and singing Buffalo Gals. Bringing water from the town pump had always been hateful work in Tom's eyes, before, but now it did not strike him so. He remembered that there was company at the pump.
Из калитки вприпрыжку выбежал Джим с жестяным ведром в руке, напевая «Девушки из Буффало». Носить воду из городского колодца раньше казалось Тому скучным делом, но сейчас он посмотрел на это иначе. Он вспомнил, что у колодца всегда собирается общество.
White, mulatto, and negro boys and girls were always there waiting their turns, resting, trading playthings, quarrelling, fighting, skylarking. And he remembered that although the pump was only a hundred and fifty yards off, Jim never got back with a bucket of water under an hour-and even then somebody generally had to go after him. Tom said:
Белые и черные мальчишки и девчонки вечно торчали там, дожидаясь своей очереди, отдыхали, менялись игрушками, ссорились, дрались, баловались. И еще он припомнил, что, хотя колодец был от них всего шагов за полтораста, Джим никогда не возвращался домой раньше чем через час, да и то приходилось кого нибудь посылать за ним. Том сказал:
"Say, Jim, I'll fetch the water if you'll whitewash some." - Слушай, Джим, я схожу за водой, а ты побели тут немножко.
Jim shook his head and said:
Джим помотал головой и сказал:
"Can't, Mars Tom. Ole missis, she tole me I got to go an' git dis water an' not stop foolin' roun' wid anybody. She say she spec' Mars Tom gwine to ax me to whitewash, an' so she tole me go 'long an' 'tend to my own business-she 'lowed SHE'D 'tend to de whitewashin'."
Не могу, мистер Том. Старая хозяйка велела мне поскорей сходить за водой и не останавливаться ни с кем по дороге. Она говорила, мистер Том, верно, позовет меня белить забор, так чтоб я шел своей дорогой и не совался не в свое дело, а уж насчет забора она сама позаботится.
"Oh, never you mind what she said, Jim. That's the way she always talks. Gimme the bucket-I won't be gone only a a minute. SHE won't ever know."
А ты ее не слушай, Джим. Мало ли что она говорит. Давай мне ведро, я в одну минуту сбегаю. Она даже не узнает.
"Oh, I dasn't, Mars Tom. Ole missis she'd take an' tar de head off'n me. 'Deed she would."
Ой, боюсь, мистер Том. Старая хозяйка мне за это голову оторвет. Ей богу, оторвет.
"SHE! She never licks anybody-whacks 'em over the head with her thimble-and who cares for that, I'd like to know. She talks awful, but talk don't hurt-anyways it don't if she don't cry. Jim, I'll give you a marvel. I'll give you a white alley!"
Она то? Да она никогда и не дерется. Стукнет по голове наперстком, вот и все, — подумаешь, важность какая! Говорит то она бог знает что, да ведь от слов ничего не сделается, разве сама заплачет. Джим, я тебе шарик подарю! Я тебе подарю белый с мраморными жилками!
Jim began to waver. - Джим начал колебаться.
"White alley, Jim! And it's a bully taw." - Белый мраморный, Джим! Это тебе не пустяки!
"My! Dat's a mighty gay marvel, I tell you! But Mars Tom I's powerful 'fraid ole missis-"
Ой, как здорово блестит! Только уж очень я боюсь старой хозяйки, мистер Том…
"And besides, if you will I'll show you my sore toe." - А еще, если хочешь, я тебе покажу свой больной палец.
Jim was only human-this attraction was too much for him. He put down his pail, took the white alley, and bent over the toe with absorbing interest while the bandage was being unwound. In another moment he was flying down the street with his pail and a tingling rear, Tom was whitewashing with vigor, and Aunt Polly was retiring from the field with a slipper in her hand and triumph in her eye.
Джим был всего навсего человек — такой соблазн оказался ему не по силам. Он поставил ведро на землю, взял белый шарик и, весь охваченный любопытством, наклонился над больным пальцем, покуда Том разматывал бинт. В следующую минуту он уже летел по улице, громыхая ведром и почесывая спину, Том усердно белил забор, а тетя Полли удалялась с театра военных действий с туфлей в руке и торжеством во взоре.
But Tom's energy did not last. He began to think of the fun he had planned for this day, and his sorrows multiplied. Soon the free boys would come tripping along on all sorts of delicious expeditions, and they would make a world of fun of him for having to work-the very thought of it burnt him like fire. He got out his
worldly wealth and examined it-bits of toys, marbles, and trash enough to buy an exchange of WORK, maybe, but not half enough to buy so much as half an hour of pure freedom.
Но энергии Тома — хватило ненадолго. Он начал думать о том, как весело рассчитывал провести этот день, и скорбь его умножилась. Скоро другие мальчики пойдут из дому в разные интересные места и поднимут Тома на смех за то, что его заставили работать, — одна эта мысль жгла его, как огнем. Он вынул из кармана все свои сокровища и произвел им смотр: ломаные игрушки, шарики, всякая дрянь, — может, годится на обмен, но едва ли годится на то, чтобы купить себе хотя бы один час полной свободы.
So he returned his straitened means to his pocket, and gave up the idea of trying to buy the boys. At this dark and hopeless moment an inspiration burst upon him! Nothing less than a great, magnificent inspiration.
И Том опять убрал в карман свои тощие капиталы, оставив всякую мысль о том, чтобы подкупить мальчиков. Но в эту мрачную и безнадежную минуту его вдруг осенило вдохновение. Не более и не менее как настоящее ослепительное вдохновение!
He took up his brush and went tranquilly to work. Ben Rogers hove in sight presently-the very boy, of all boys, whose ridicule he had been dreading. Ben's gait was the hop-skip-and-jump-proof enough that his heart was light and his anticipations high.
Он взялся за кисть и продолжал не торопясь работать. Скоро из за угла показался Бен Роджерс — тот самый мальчик, чьих насмешек Том боялся больше всего на свете. Походка у Бена была легкая, подпрыгивающая — верное доказательство того, что и на сердце у него легко и от жизни он ждет только самого лучшего.
He was eating an apple, and giving a long, melodious whoop, at intervals, followed by a deep-toned dingdong-dong, ding-dong-dong, for he was personating a steamboat. As he drew near, he slackened speed, took the middle of the street, leaned far over to starboard and rounded to ponderously and with laborious pomp and circumstance-for he was personating the Big Missouri, and considered himself to be drawing nine feet of water. He was boat and captain and engine-bells combined, so he had to imagine himself standing on his own hurricane-deck giving the orders and executing them:
Он жевал яблоко и время от времени издавал протяжный, мелодичный гудок, за которым следовало: «Диньдон дон, динь дон дон», — на самых низких нотах, потому что Бен изображал собой пароход. Подойдя поближе, он убавил ход, повернул на середину улицы, накренился на правый борт и стал не торопясь заворачивать к берегу, старательно и с надлежащей важностью, потому что изображал «Большую Миссури» и имел осадку в девять футов. Он был и пароход, и капитан, и пароходный колокол — все вместе, и потому воображал, что стоит на капитанском мостике, сам отдавал команду и сам же ее выполнял.
"Stop her, sir! Ting-a-ling-ling!" The headway ran almost out, and he drew up slowly toward the sidewalk.
Стоп, машина! Тинь линь линь! — Машина застопорила, и пароход медленно подошел к тротуару.
"Ship up to back! Ting-a-ling-ling!" His arms straightened and stiffened down his sides.
Задний ход! — Обе руки опустились и вытянулись по бокам.
"Set her back on the stabboard! Ting-a-ling-ling! Chow! ch-chow-wow! Chow!" His right hand, meantime, describing stately circles-for it was representing a forty-foot wheel.
Право руля! Тинь линь линь! Чу! Ч чу у! Чу! — Правая рука тем временем торжественно описывала круги: она изображала сорокафутовое колесо.
"Let her go back on the labboard! Ting-a-lingling! Chow-ch-chow-chow!" The left hand began to describe circles.
Лево руля! Тинь линь линь! Чу ч чу чу! — Левая рука начала описывать круги.
"Stop the stabboard! Ting-a-ling-ling! Stop the labboard! Come ahead on the stabboard! Stop her! Let your outside turn over slow! Ting-a-ling-ling! Chow-ow-ow! Get out that head-line! LIVELY now! Come-out with your spring-line-what're you about there! Take a turn round that stump with the bight of it! Stand by that stage, now-let her go! Done with the engines, sir! Ting-a-ling-ling! SH'T! S'H'T! SH'T!" (trying the gauge-cocks).
Стоп, правый борт! Тинь линь линь! Стоп, левый борт! Малый ход! Стоп, машина! Самый малый! Тинь линь линь! Чу у у! Отдай концы! Живей! Ну, где же у вас канат, чего копаетесь? Зачаливай за сваю! Так, так, теперь отпусти! Машина стала, сэр! Тинь линь линь! Шт шт шт! (Это пароход выпускал пары.)
Tom went on whitewashing-paid no attention to the steamboat. Ben stared a moment and then said: "Hi-YI! YOU'RE up a stump, ain't you!"
Том по прежнему белил забор, не обращая на пароход никакого внимания. Бен уставился на него и сказал: Ага, попался, взяли на причал!
No answer. Tom surveyed his last touch with the eye of an artist, then he gave his brush another gentle sweep and surveyed the result, as before. Ben ranged up alongside of him. Tom's mouth watered for the apple, but he stuck to his work. Ben said:
Ответа не было. Том рассматривал свой последний мазок глазами художника, потом еще раз осторожно провел кистью по забору и отступил, любуясь результатами. Бен подошел и стал рядом с ним. Том проглотил слюну — так ему захотелось яблока, но упорно работал. Бен сказал:
"Hello, old chap, you got to work, hey?" - Что, старик, работать приходится, а?
Tom wheeled suddenly and said:
Том круто обернулся и сказал:
"Why, it's you, Ben! I warn't noticing." - А, это ты, Бен? Я и не заметил
"Say-I'm going in a-swimming, I am. Don't you wish you could? But of course you'd druther WORK-wouldn't you? Course you would!"
Слушай, я иду купаться. А ты не хочешь? Да нет, ты, конечно, поработаешь? Ну, само собой, работать куда интересней.
Tom contemplated the boy a bit, and said:
Том пристально посмотрел на Бена и спросил:
"What do you call work?" - Чего ты называешь работой?
"Why, ain't THAT work?" - А это, по твоему, не работа, что ли?
Tom resumed his whitewashing, and answered carelessly:
Том снова принялся белить и ответил небрежно:
"Well, maybe it is, and maybe it ain't. All I know, is, it suits Tom Sawyer."
Что ж, может, работа, а может, и не работа. Я знаю только одно, что Тому Сойеру она по душе.
"Oh come, now, you don't mean to let on that you LIKE it?" - Да брось ты, уж будто бы тебе так нравится белить!
The brush continued to move. - Кисть все так же равномерно двигалась по забору.
"Like it? Well, I don't see why I oughtn't to like it. Does a boy get a chance to whitewash a fence every day?"
Нравится? А почему же нет? Небось не каждый день нашему брату достается белить забор.
That put the thing in a new light. Ben stopped nibbling his apple. Tom swept his brush daintily back and forth-stepped back to note the effect-added a touch here and there-criticised the effect again-Ben watching every move and getting more and more interested, more and more absorbed. Presently he said:
После этого все дело представилось в новом свете. Бен перестал жевать яблоко. Том осторожно водил кистью взад и вперед, останавливаясь время от времени, чтобы полюбоваться результатом, добавлял мазок, другой, опять любовался результатом, а Бен следил за каждым его движением, проявляя все больше и больше интереса к делу. Вдруг он сказал:
"Say, Tom, let ME whitewash a little." - Слушай, Том, дай мне побелить немножко.
Tom considered, was about to consent, but he altered his mind:
Том задумался и сначала как будто готов был согласиться, а потом вдруг передумал.
"No-no-I reckon it wouldn't hardly do, Ben. You see, Aunt Polly's awful particular about this fence-right here on the street, you know-but if it was the back fence I wouldn't mind and SHE wouldn't.
Нет, Бен, все равно ничего не выйдет. Тетя Полли прямо трясется над этим забором; понимаешь, он выходит на улицу, — если б это была та сторона, что во двор, она бы слова не сказала, да и я тоже.
Yes, she's awful particular about this fence; it's got to be done very careful; I reckon there ain't one boy in a thousand, maybe two thousand, that can do it the way it's got to be done."
Она прямо трясется над этим забором. Его знаешь как надо белить? По моему, разве один мальчик из тысячи, а то и из двух тысяч сумеет выбелить его как следует.
"No-is that so? Oh come, now-lemme just try. Only just a little-I'd let YOU, if you was me, Tom."
Да что ты? Слушай, пусти хоть попробовать, хоть чуть чуть. Том, я бы тебя пустил, если б ты был на моем месте.
"Ben, I'd like to, honest injun; but Aunt Polly-well, Jim wanted to do it, but she wouldn't let him; Sid wanted to do it, and she wouldn't let Sid. Now don't you see how I'm fixed? If you was to tackle this fence and anything was to happen to it-"
Бен, я бы с радостью, честное индейское! Да ведь как быть с тетей Полли? Джиму тоже хотелось покрасить, а она не позволила. Сиду хотелось, она и Сиду не позволила. Видишь, какие дела? Ну ка, возьмешься ты белить забор, а вдруг что нибудь…
"Oh, shucks, I'll be just as careful. Now lemme try. Say-I'll give you the core of my apple."
Да что ты, Том, я же буду стараться. Ну пусти, я попробую. Слушай, я тебе дам серединку от яблока.
"Well, here-No, Ben, now don't. I'm afraid" - Ну, ладно… Хотя нет, Бен, лучше не надо. Я боюсь.
"I'll give you ALL of it!" - Я все яблоко тебе отдам!
Tom gave up the brush with reluctance in his face, but alacrity in his heart. And while the late steamer Big Missouri worked and sweated in the sun, the retired artist sat on a barrel in the shade close by, dangled his legs, munched his apple, and planned the slaughter of more innocents.
Том выпустил кисть из рук с виду не очень охотно, зато с ликованием в душе. И пока бывший пароход «Большая Миссури» трудился в поте лица на солнцепеке, удалившийся от дел художник, сидя в тени на бочонке, болтал ногами, жевал яблоко и обдумывал дальнейший план избиения младенцев.
There was no lack of material, boys happened along every little while, they came to jeer, but remained to whitewash. By the time Ben was fagged out, Tom had traded the next chance to Billy Fisher for a kite, in good repair and when he played out, Johnny Miller bought in for a dead rat and a string to swing it with-and so on, and so on, hour after hour.
За ними дело не стало. Мальчики ежеминутно пробегали по улице; они подходили, чтобы посмеяться над Томом, — и оставались белить забор. Когда Бен выдохся, Том продал следующую очередь Билли Фишеру за подержанного бумажного змея, а когда тот устал белить, Джонни Миллер купил очередь за дохлую крысу с веревочкой, чтобы удобней было вертеть, и т.д. и т.д., час за часом.
And when the middle of the afternoon came, from being a poor poverty-stricken boy in the morning, Tom was literally rolling in wealth. He had besides the things before mentioned, twelve marbles, part of a jews-harp, a piece of blue bottle-glass to look through, a spool cannon, a key that wouldn't unlock anything, a fragment of chalk, a glass stopper of a decanter, a tin soldier, a couple of tadpoles, six fire-crackers, a kitten with only one eye, a brass doorknob, a dog-collar-but no dog-the handle of a knife, four pieces of orange-peel, and a dilapidated old window sash.
К середине дня из бедного мальчика, близкого к нищете, Том стал богачом и буквально утопал в роскоши. Кроме уже перечисленных богатств, у него имелось: двенадцать шариков, сломанная губная гармоника, осколок синего бутылочного стекла, чтобы глядеть сквозь него, пустая катушка, ключ, который ничего не отпирал, кусок мела, хрустальная пробка от графина, оловянный солдатик, пара головастиков, шесть хлопушек, одноглазый котенок, медная дверная ручка, собачий ошейник без собаки, черенок от ножа, четыре куска апельсинной корки и старая оконная рама.
He had had a nice, good, idle time all the while-plenty of company-and the fence had three coats of whitewash on it! If he hadn't run out of whitewash he would have bankrupted every boy in the village.
Том отлично провел все это время, ничего не делая и веселясь, а забор был покрыт известкой в три слоя! Если б у него не кончилась известка, он разорил бы всех мальчишек в городе.
Tom said to himself that it was not such a hollow world, after all. He had discovered a great law of human action, without knowing it-namely, that in order to make a man or a boy covet a thing, it is only necessary to make the thing difficult to attain.
Том подумал, что жить на свете не так уж плохо. Сам того не подозревая, он открыл великий закон, управляющий человеческими действиями, а именно: для того чтобы мальчику или взрослому захотелось чего нибудь, нужно только одно — чтобы этого было нелегко добиться.
If he had been a great and wise philosopher, like the writer of this book, he would now have comprehended that Work consists of whatever a body is OBLIGED to do, and that Play consists of whatever a body is not obliged to do.
Если бы Том был великим и мудрым мыслителем, вроде автора этой книги, он сделал бы вывод, что Работа — это то, что человек обязан делать, а Игра — то, чего он делать не обязан.
And this would help him to understand why constructing artificial flowers or performing on a tread-mill is work, while rolling ten-pins or climbing Mont Blanc is only amusement.
И это помогло бы ему понять, почему делать искусственные цветы или носить воду в решете есть работа, а сбивать кегли или восходить на Монблан — забава.
There are wealthy gentlemen in England who drive four-horse passengercoaches twenty or thirty miles on a daily line, in the summer, because the privilege costs them considerable money but if they were offered wages for the service, that would turn it into work and then they would resign.
Есть в Англии такие богачи, которым нравится в летнюю пору править почтовой каретой, запряженной четвериком, потому что это стоит им бешеных денег; а если б они получали за это жалованье, игра превратилась бы в работу и потеряла для них всякий интерес.
The boy mused a while over the substantial change which had taken place in his worldly circumstances, and then wended toward headquarters to report.
Том раздумывал еще некоторое время над той существенной переменой, какая произошла в его обстоятельствах, а потом отправился с донесением в главный штаб. Теги: Марк Твен, Том Сойер
Скороговорка на сегодня
Six sick hicks nick six slick bricks with picks and sticks.
|
0 
"Какой ужас: в английском языке есть несколько вариантов прошлого времени. И надо думать, какое время подставить!" - жаловался мне мой приятель на нелегкую жизнь студента, изучающего английский язык. "Несколько вариантов" - это мягко сказано. Но сегодня мы остановимся на "предпрошедшем времени" - Past Perfect.
Приключения Шерлока Холмса и Доктора Ватсона в рассказе Конан Дойля "Союз Рыжих". Аудиокнига с переводом на русский язык. 3 часть.
Произведения Шекспира, Достоевского, Булгакова, Дикенса на английском языке. В целях изучения и более глубокого понимания английского языка к самым интересным книгам подготовлен перевод на русский язык...
Я просто обажаю Тома Соера...